Зимник, которого нет. Самый сложный тест-драйв LR Discovery
Фото: Jaguar Land Rover
Тест-драйвы 8 мая
Евгений Багдасаров
Тест-драйвы 8 мая
Евгений Багдасаров
Зимник, которого нет. Самый сложный тест-драйв LR Discovery
Аномальные холода, сомнительная солярка и вечный снег — вы все еще жалуетесь на то, что в Москве полгода зима? Трудно представить более жесткие условия для машин и людей, чем на Колыме

Чтобы не зарыться колесами в податливую обочину, Land Rover Discovery еще больше прижался к КамАЗу — на снег брызнули кроваво-красные осколки фонаря. Отправившихся путешествовать по Колыме подстерегают куда более серьезные неприятности. Извилистые коварные зимники с переметами, трещинами, пустотами, мороз, опускающийся ниже сорока.

Среднеколымск вырос на месте Собачьего острога, основанного более 300 лет назад казаками-первопроходцами. В «Колымских рассказах» Богораз-Тана он назван Пропадинском. Сам писатель и этнограф попал сюда не по своей воле — за революционную деятельность. Как и многие поселенцы — Колыма давно стала местом ссылки. Обширный музей, основанный местными интеллигентами, собрал все, чем богата история этого края. Кости мамонтов и шерстистых носорогов, нехитрый быт аборигенов, ссыльных, золотодобытчиков, карта лагерей ГУЛАГа.

Побег из Среднеколымска

Непонятно, как здесь вообще теплится жизнь. Но местные мохнатые лошадки пасутся по грудь в снегу и отыскивают какой-то корм, а из-под редких кустов взмывают белые шары куропаток. Люди тоже как-то обустраиваются, но вряд ли колымский комфорт окажется по нраву типичному покупателю нового Land Rover Discovery c ценником минимум 4 млн рублей.

Горячая вода из крана, пусть она и пахнет серой, скорее вызывает удивление. Как и суши-бар, который снаружи выглядит по-среднеколымски, а внутри очень по-московски. Во всяком случае кухня и цены вполне столичные. Роллы «Калифорния», заросли комнатных растений на подоконниках — это то, что разнообразит суровый быт Колымы. Здесь концерт чукотских танцев и якутских песен от местного ансамбля — уже событие.

Даже при желании в Среднеколымск не так-то просто попасть. Самое простое — самолетом, заплатив серьезную сумму. Город неслучайно жмется к реке Колыма — это главная транспортная артерия, пока не проложат зимник. На такие зимние трассы приходится 7 тыс. км — более половины всех дорог Якутии. Весной они исчезнут: многочисленные реки, озера, болота оттаивают и на колесной технике, даже самой внедорожной, здесь больше не проехать. Поэтому за холодные месяцы нужно успеть развезти все необходимое: товары, продукты, топливо.

Зимник, которого нет

Водители грузовиков называют невероятные суммы, которые им удается заработать за сезон, но потом грустно добавляют, что едва ли не половина уходит на ремонт техники. В этот раз им не повезло. Грузовики сбрасывают контейнеры на берегу реки и поворачивают назад — зимник в Певек так и не смогли пробить. Ждать уже бесполезно, нужно еще успеть вернуться домой до потепления. Грузы повезут уже водным путем.

Дорожники винят аномальные снегопады — они засыпали существующие отрезки, осложнив работу техники. Кроме того, из-за толстого слоя снега лед недостаточно промерз для проезда тяжелой техники и грузовиков. Водители винят дорожников, которые работают последний год, и в следующем году их сменит другая компания. Местные власти видят опасность в глобальном потеплении, из-за которого зимы теряют арктическую суровость.

По теме:

Экспедиция «Открывая Россию» тоже должна была ехать в Певек — самую северную точку нашей страны — и таким образом отметить 70-летие премьеры первого внедорожника Land Rover. Альтернативный маршрут от Среднеколымска до Якутска через Зырянку, Усть Неру и Хандыгу тоже не стал для восьмерки новых Discovery простой прогулкой.

Удивительно, что на фотографиях зимники не выглядят опасными. Под укатанным настом могут скрываться глубокие водоемы или пустоты, куда может полностью провалиться даже большой грузовик или трактор. Так в прошлом году недалеко от Среднеколымска под воду ушли два Komatsu, направлявшихся на золотой прииск.

Транспорт Колымы

Дорога змеится по рельефу, резко взмывает вверх и вниз. Она зажата между метровыми брустверами, а ширина такая, что с трудом разъезжаешься со встречными машинами. В основном это полноприводные КамАЗы и «Уралы»: зубастые шины, дополнительные стекла на скотче. Каждый разъезд — то еще приключение, а прижиматься к брустверу нельзя: рыхлая обочина буквально засасывает колеса.

И хорошо, если фура недавно шла в попутном направлении и пробила дорогу в переметах. Нанесенный ветром снег выглядит безобидно, но в нем внедорожник начинает беспомощно барахтаться. Ни увеличение клиренса, ни внедорожные режимы не помогают — машину приходиться откапывать, дергать тросом. На спасательную операцию уходит целый час.

Поэтому редкие здесь легковые машины стараются ехать группами, чтобы в случае чего выручить друг друга. Мобильная связь отсутствует на протяжении многих километров, а значит, никакая ЭРА-ГЛОНАСС не поможет. Передвигаются в основном на внедорожниках — укутанный одеялом перед, обязательные двойные стекла, снятые дворники. Одинокий таксист на праворульном минивэне — это уже отвага, граничащая с безумием.

Discovery под одеялом

Местные с подозрением рассматривают Land Rover Disсоvery. На фоне шестиколесных гигантов он кажется завсегдатаем вейпов и барбершопов. Его бортовой компьютер не знает, что есть температуры ниже 40 градусов, поэтому в сильный мороз вместо пугающих цифр показывает прочерки. Нагруженный кузов поскрипывает, а везти на багажнике приходится много чего: лопаты, запаски, канистры с топливом. Наверх отправилась и «лыжа», закрывающая буксирную проушину спереди. Это, а также специальное одеяло, укутавшее двигатель — вот и вся нехитрая северная адаптация.

На внедорожной высоте Discovery мягко переваливается с волны на волну, вот только быстро ехать не получается — хорошо, если удается выжимать 60-70 км/ч. Белизна скрывает люльки, подбросы и прочие особенности местного рельефа. Не факт, что успеешь вовремя заметить и сбросить скорость. В легких сумерках ехать приходится практически на ощупь. Компрессор от постоянной тряски перегревается, даже несмотря на сильный мороз и автомобиль чуть приседает на заднюю ось. Стоит ему постоять во время привала, как высота кузова выравнивается.

Дизель 3,0 л успешно переваривает местную солярку по 62 руб. за литр. Уже тот факт, что она льется при температуре минус сорок, говорит о том, что мы переплачивали не зря. АЗС с древними стрелочными колонками встречаются редко, поэтому на безлюдных перегонах по 500-600 км экономичность «Диско» оказывается в самый раз. Вместе с подогревателем Webasto, который работает без устали, внедорожники расходовали в среднем 11-12 л.

Перевал по имени Антон

После Зырянки унылые равнины с пожеванными лиственницами сменились горами, которые постепенно становились все выше и многочисленнее. Вдалеке появились нагромождения хребта Черского. Растительность стала гуще, деревья прямее, а на полянах во множестве появились звериные следы. Это, наверное, самый живописный участок маршрута, но не менее опасный: по мере того, как машины преодолевали перевалы, к табличкам «пустоты» добавились предупреждения о лавинах. Один из перевалов у местных называется Антон — там когда-то была построена взлетная полоса для АН-2.

На фоне гор редкие постройки кажутся еще более ветхими и временными. Ощущение это усугубляется и тем, что дома висят на сваях над вечной мерзлотой, а коммуникации змеятся по верху. Но нет ничего более постоянного, чем временное. На Колыме по-прежнему живут в старых деревянных бараках, построенных более полувека назад. Толстый снежный наст на крышах почернел от работающих на угле котельных. Даже брошенные, лишившиеся кровли и окон, эти дома все равно продолжают упрямо стоять.

Культурный центр в форме летающей тарелки в Хандыге будто символизирует тайное желание его построивших лететь куда угодно в поисках лучшей планеты. И румяные дети, которые сейчас весело резвятся на 30-градусном морозе, скорее всего, покинут свою суровую родину, чтобы учиться или работать.

Прижимы и переправы

По мере приближения к Якутску следов присутствия человека становится все больше, на перевалах путешественников встречают расстрелянные туалеты и ржавые бочки для мусора. После Усть-Неры зимник «Арктика» сменяется трассой «Колыма», проложенной прямо по вершинам гор. Она тоже опасна — крутые обрывы без ограждений, слепые повороты, обвалы. На обочины съезжать нельзя — они слишком глубокие и провалившуюся машину придется тащить тросом. В то же время деревянные мосты, строившиеся еще людьми в серых ватниках, остаются сбоку от трассы, опасные места вроде печально известного Черного прижима обойдены, узкие места расширены.

По трассе можно ездить круглый год, но многокилометровая ледовая переправа через Лену скоро растает, а паромная начнет работу не сразу. Пока же лед толстый и по нему проложено многополосное шоссе. На требования ехать медленно и держать дистанцию никто особо не обращает внимания. Как и на длинные трещины, протянувшиеся по льду.

Три столетия назад первопроходцы, «идучи встречь солнцу», открывали эти земли, но даже сейчас, когда построены города, прокладываются километры зимников и дорог, Колыма по-прежнему испытывает на прочность характер и автомобиль.

Комментарии