Пожалуйста, отключите AdBlock!
AdBlock мешает корректной работе нашего сайта.
Выключите его для полного доступа ко всем материалам
«Это было избиение машин». Как автомобили пережили войну
«Это было избиение машин». Как автомобили пережили войну
Автоньюсъ-1917 7 ноября
Евгений Багдасаров
Автоньюсъ-1917 7 ноября
Евгений Багдасаров
«Это было избиение машин». Как автомобили пережили войну
Композитор Рахманинов сдал свой «Мерседес» военному ведомству, богач Меркульев не только отказался от вознаграждения, но и на собственные средства забронировал два своих гоночных «Бенца» мощностью 100 и 150 лошадиных сил

Элегантная коляска, трясясь, обдала бредущего по обочине долговязого человека веером песчинок, а две сидящие в ней дамы – хохотом, свежим точно море. Эго-футурист Игорь Северянин отряхнул сюртук в пятнах ликера и зашагал дальше. Это итальянские футуристы радостно раскатывали на собственных автомобилях, пугая велосипедистов. Русские же футуристы воспевали то, о чем имели отдаленное представление. С наступлением войны поэт Владимир Маяковский и теоретик Виктор Шкловский запишутся в Военно-автомобильную школу, но не для того, чтобы близко познакомиться с автомобилями, а чтобы не попасть на фронт.

Еще за несколько лет до начала Первой мировой Русская императорская армия начала тестировать и закупать автомобили. В основном предпочтение отдавали грузовикам будущего противника – Германии. Первые автомобильные роты начали формировать еще 1910 г., а учебная под руководством полковника Секретева должна была стать кузницей кадров. Тем не менее, закупленных автомобилей все равно не хватало.

Перед самым началом войны было решено ввести военно-автомобильную повинность – с объявлением мобилизации владельцы «самодвижущихся» экипажей были обязаны явиться на специальные сдаточные пункты. Специальная комиссия решала, годен ли автомобиль к военной службе – предпочтение отдавалось относительно свежим легковушкам и грузовикам с мощным двигателем и большим дорожным просветом. Она же и определяла сумму выплаты, зависящую от степени износа и года выпуска. Естественно, цена была ниже рыночной, но мало, кто жаловался. Во-первых, из чувства патриотизма, во-вторых, из-за угрозы трехмесячного ареста.

Композитор Рахманинов сдал свой «Мерседес» военному ведомству, богач Меркульев не только отказался от вознаграждения, но и на собственные средства забронировал два своих гоночных «Бенца» мощностью 100 и 150 лошадиных сил. От повинности освобождались императорская фамилия, госучреждения, пожарные команды, почтовые станции и иностранные посольства.


«Несмотря на большие закупки машин за границей, их не хватало для армии и тыла. Генерал Секретев приказывал к тому же ряд машин подавать нужным лицам. Лимузин «Опель» с шофером был прикреплен к Распутину, другие легковушки обслуживали министров».

(«Моя дорога». Из воспоминаний инженера
Ивана Николаевича Бажанова)


Великий князь Дмитрий Павлович сохранил за собой открытый бельгийский «Металлюржик» – на этой машине заговорщики имитировали отъезд Распутина из Юсуповского дворца, а тело старца вывозили на другой, с закрытым кузовом. Возможно, это был ландоле Rolls-Royce Феликса Юспова.

Позже автомобили стали принудительно выкупать у населения, а у предприятий и подданных Германии и Австро-Венгрии – вовсе реквизировать, без всякой выплаты. Новенькие Renault, прибывшие для нужд строящегося завода французской компании в Рыбинске были конфискованы и отправлены военным. В итоге Русская армия получила целый парк разномастных автомобилей. От тягот военной жизни и плохого ремонта служба большинства из них оказалась недолгой.

Параллельно с этим шли закупки автомобилей, грузовиков и броневиков на автомобильном шасси за рубежом – во Франции, Великобритании, США. Качество приемки тоже хромало – например, шесть десятков британских броневиков «Шеффилд-Симплекс» с трудом могли передвигаться и остались в Петрограде патрулировать улицы.

Еще одним серьезным испытанием стала Февральская революция. Инструктор Запасного бронедивизиона и теоретик литературы Виктор Шкловский наблюдал, как по городу метались грузовики и автомобили с солдатами, едущими неизвестно куда, получающими бензин неизвестно где.

«Это было иродово избиение машин. Бесчисленные автомобильные школы навыпускали для заполнения автомобильных рот целые тучи шоферов с получасовой практикой. И вот теперь радовались эти полушоферские души, дорвавшись до машины. Хряск шел по городу. Я не знаю, сколько случаев столкновения видал за эти дни в городе. Одним словом, все мои ученики в два дня научились ездить. Потом город наполнился брошенными на произвол судьбы автомобилями», – напишет он позднее.

Позже патрули начали ловить бегающие по городу машины – так удалось спасти многие из них, но с части брошенных уже успели снять магнето. Выживший транспорт реквизировался большевиками уже во время июльских событий.


«Именем революции автомобиль конфискуется!» — заявляли солдаты и, установив на моторе пулеметы, садились и уезжали.

На углу Невского и М. Конюшенной одна дама, преклонных лета, сидевшая в задержанном автомобиле, обратилась к солдатам с просьбой: «Я стара и у меня больные ноги. Пешком добраться домой мне не под силу. Отвезите меня на квартиру и потом забирайте автомобиль».

После недолгих колебаний солдаты согласились. Кроме автомобилей, захваченных на улицах, солдатами было реквизировано «для нужд революции» много автомобилей в гаражах, куда являлись целые вооруженные отряды».

(Петроградская газета, 05 июля 1917 года)


Комментарии