«Ноль промилле у нас не действует». Репортаж с рейда ГИБДД
«Ноль промилле у нас не действует». Репортаж с рейда ГИБДД
Autonews рекомендует
< >
Autonews рекомендует
< >
Статьи 19 марта 2013
Статьи 19 марта 2013
«Ноль промилле у нас не действует». Репортаж с рейда ГИБДД
Корреспондент Autonews.ru на одном из первых рейдов ГИБДД по новой схеме вдруг выяснил, что сухой закон на практике не такой уж и сухой. Подобные проверки стали называть «массовой продувкой», на самом деле, это не так...
«Ноль промилле у нас не действует». Репортаж с рейда ГИБДД 
Понедельничный рейд – профилактическое мероприятие, нудное, как всякая профилактика. Никто не ездит на работу пьяным. ГАИ охотится за теми, кто пил накануне, поздно лег в кровать и не до конца проспался. А такие субъекты по утрам испытывают острую нехватку пассионарности – поэтому обходится без драк и погонь.

Самое интересное здесь другое - это одна из первых акций так называемой сплошной или повальной проверки. Организована она как проход на какое-нибудь массовое мероприятие, когда народ запускают порциями, а остальные ждут, пока пропущенные рассредоточатся. Роль отсекателя выполняет светофор перед постом, а из «порции» проехавших машин для проверки останавливают больше половины – в основном, легковушки. Кажется, шансов проскочить такую частую гребенку почти нет.

Хотя подобные рейды стали называть «массовой продувкой», на самом деле, это не так. Инспектор вовсе не сует всем под нос алкотестер, более того – у него вообще нет алкотестера. Задача инспектора – решить, пьяны вы или нет, исходя из клинических признаков и буквально за пару минут. Так что если вы без запинки отвечаете на вопросы, у вас не дрожат руки и не бегают глаза - счастливого пути! Впрочем, обольщаться не стоит: на эти рейды посылают самых опытных сотрудников.

А вот, наконец-то, и «первенец» - инспектор учуял запах алкоголя. Журналисты оживляются, наводят камеры, но мужчина отказывается от прохождения освидетельствования. Все разочарованы. Водителя ведут на пост, чтобы выписать ему «времянку», ведь наказание за отказ точно такое же, как и за обнаруженные промилле – лишение прав.


- Зачем же он отказался? – спрашиваю я у инспектора. – Глупо. Мог попытать счастья, вдруг бы алкотестер ничего не показал.

- Да он, может, обдолбанный, - предполагает полицейский. – Если на экспертизе обнаружатся запрещенные вещества, ему придется встать на учет в наркодиспансер. А это, сам понимаешь…

За неимением пьяных решаю «продуться» сам. Алкоголь я не пил давно, значит должен быть чист. У меня нет под рукой кефира, но я выкуриваю сигарету, чтобы проверить миф о том, что алкотестер реагирует на табак.

- Дуйте, - командует сотрудник, открыв алюминиевый кейс с аппаратом. – Сильно, до щелчка.

Я выдыхаю и, когда мне уже начинает казаться, что в легких не хватит воздуха, аппарат, наконец, щелкает. На табло высвечиваются цифры «0,00».

- Слегка трезв, - шутит он и отдает мне тут же напечатанный алкометром чек.

Подобных рейдов в Москве одновременно может проходить не более четырех. Потому что передвижных лабораторий Минздрава построено только четыре, а возможность провести экспресс-освидетельствование на месте является ключевой – в противном случае, каждого подозрительного водителя пришлось бы везти в больницу.

«ГАЗель» с надписью «Медицинская служба» внутри похожа на сидячий вагон – кресла и столик у окна, прикрытого казенной занавеской. Там жарко натоплено, как любят топить в поездах. Врачи очень симпатичны своим профессиональным тактом. В общем, атмосфера самая располагающая, если, конечно, решается судьба не твоего водительского удостоверения.

Например, инспектор приводит водителя родом из Средней Азии который показался ему подозрительным. Женщина-врач просит его дотронуться указательным пальцем до кончика носа, а тот не может сообразить, чего от него хотят, только зачем-то стягивает шапку так, что она едва держится на самой макушке. Тогда врач, улыбаясь, берет его за руки и показывает, как выполняется этот тест Ромберга, а затем просит повторить.


- Скажите, - беру я быка за рога, как только тестирование заканчивается (мигрант не пьян, прибор показал ноль). – Что вы думаете о норме «0 промилле»? Совершенного ноля наука не знает, а вам приходится за него лишать людей прав.

- А у нас и не действует норма «ноль промилле», - пожимает плечами врач. - В инструкции к прибору указана погрешность – 0,05 миллиграммов алкоголя на литр воздуха. В пересчете на промилле – это около 0,1. Если я дам заключение, что водитель нетрезв, указав менее чем 0,1 промилле, то мне устроят взбучку, а то и выпишут служебное несоответствие…

- Но ведь и 0,1 промилле это очень мало, - продолжаю напирать. - Что, если я объемся бананов и запью их кефиром?

- Вам придется заменить всю свою кровь кефиром, чтобы в легких проявился алкоголь, - вмешивается другой медик.

- Ну, а эндогенный алкоголь? Или, допустим, я пил позавчера и какие-то следы остались? Должен же быть «запас прочности» на такой случай.

- Послушайте, вы просто не в курсе. Промилле начинаются с запаха. От человека явственно пахнет алкоголем – не нужно и алкометра, чтобы определить, что он нетрезв. Аппарат просто подтверждает это. То есть, нет такого, что к нам приходит абсолютно трезвый человек – и у него неожиданно обнаруживается 0,1 промилле. Такого не бывает. Никто даже не отпирается, что вообще не пил – обычно врут, что валерьянку принимали, - объясняет медик.

- А если правда валерьянку?

- Так мы проводим две «продувки» - с разницей в 20 минут. Если человек пользовался освежителем дыхания или валерьянку пил, то этого достаточно, чтобы следы спирта исчезли из ротовой полости. Кстати, то же самое с квасом – да, он покажет промилле. Но через 20 минут все испарится.

- Но гаишники на трассе меряют только один раз. Значит, прощай права за квас? – допытываюсь я.

- К сожалению, да, это недочет законодательства. Но ведь вы можете написать, что не согласны результатом – и поехать на экспертизу. Более того, если вам и результаты освидетельствования не угодят, вы имеете право в течение 2 часов пройти независимую экспертизу. За это время не только остатки, но и «честные» промилле, если они у вас были, элиминируются.

- Наверное, только в том случае, если врач не заодно с инспектором.

- Подставить с промилле – задача нетривиальная, - отмечает врач. – Ваша братия, журналисты, пугают обывателей ватой со спиртом. Но это бред. Подумайте сами: 1 промилле это доли градуса. А спирт – 96%. Если поднести смоченную вату к мундштуку, то прибор просто зашкалит, матрица выйдет из строя.

- Хорошо. Но 0,1 промилле, о которой вы говорите, это погрешность конкретного прибора. А «на вооружение» ГИБДД принимаются все более точные алкометры. Может, лучше все-таки закрепить законодательно 0,2?

- Нет, это слишком много. К нам раз привезли женщину, которая честно призналась, что выпила два бокала вина. Так у нее оказалось меньше 0,1 – мы ее отпустили. Я бы прописал именно это значение. Но не как норму допустимого содержания алкоголя для водителей, а как погрешность, общую для всех приборов. Боюсь, что если сейчас – в пылу этого нелепого скандала с промилле – отступиться от ноля, народ и правда начнет пить за рулем. Пускай лучше официально будет 0, а в подзаконных актах – 0,1 погрешности, - решает врач.


Пока я спорил с врачами, на улице рассвело. Один из инспекторов, глядя в смартфон, с неудовольствием заявил: «Хоть заканчивай рейд!»

- Почему? – спрашиваю.

- А теперь как: не успеваем поставиться, как во всех социальных сетях сразу: «Кто пьяный, не езжай!», «Осторожно, ловят!» Вот такое гражданское общество.

Алексей Сивашенков