О Парижском автосалоне десятого года
О Парижском автосалоне десятого года
Статьи 6 октября 2010
Статьи 6 октября 2010
О Парижском автосалоне десятого года
Международный автосалон – возможность заглянуть в будущее. Во всяком случае, так было раньше. Известный журналист, экс-главред журнала Trend, автор книг об автомобилях Иван Падерин поделился своими впечатлениями от Парижа в блогах на AutoNews.ru...
За ночь до открытия автосалона пока только для прессы состоялась «фольксвагеновская вечеринка», их коронная выставка достижений за отчетный период. Это такой капустник, на котором все легковые марки концерна (а их восемь) выступают с заранее подготовленными номерами и демонстрируют собравшимся (а это на 90% все свои: акционеры, топ-менеджеры, менеджеры на местах, менеджеры направлений, дизайнеры, конструкторы, партнеры и красивые девки, а 10% – пресса ) премьеры завтрашнего дня.

Я прочитал предыдущее предложение на предмет смысла и еще раз убедился, что «премьеры завтрашнего дня» стоят на последнем месте в этой истории и что тусовка все-таки главнее. Все правильно – люди должны быть главнее машин. Так вот, стоит ли говорить, что это дорогое зрелище, что крупнейший автоконцерн относится к этому мероприятию как к саммиту, как к съезду партии, как к собственной олимпиаде, участие в которой главнее побед на локальных рынках? Не стоит даже говорить. Набейте «Allez les Marques» в ютьюбе и все сами увидите.

Я поймал себя на мысли, что, представляя свои новые работы, руководители марок почти всегда делали отсыл в прошлое, почти всегда оглядывались назад, возвращая нас на 5-7-10, а то и сто лет назад. Назад!

Bugatti Veyron Super Sport: чертова гора мощности, под 1200 сил, что... в 240 раз больше по сравнению... правильно, с 1913 годом. Признаться, невозможно представить современный Bugatti отдельно от небесно-голубых машин в форме сардин. Еще труднее представить этого монстра-тайсона в кругу прожженых и прокуренных автомобилей-ветеранов, переживших хотя бы одну оккупацию Франции. Но на то и был сделан упор, когда презентовали новейший Veyron Super Sport! Но неужели, черт возьми, у него нет собственной идеологии, собственного послания к опупевшей публике, кроме мощности с маленькую ГЭС и ностальгии о непережитом! Выходит, что нет.

Говоря о новом Continental GT, бентлибойзам обязательно надо было отметить, чем же он отличается от предыдущего и что он унаследовал от совсем старого – из середины прошлого века. Неужто без этого нет нового Bentley Continental? Напротив, на следующее утро двое русских пришли на стенд Bentley в надежде купить новое купе сразу, без записи, без позорной очереди и против квоты. Им уже не нужен был старый, тем более самый старый. Им нужен был новый. От всего старого они уже отреклись и насовсем: смахнули прах. Фирма же только лишь отталкивалась от старого. То есть, в известном физическом смысле, использовала старое в качестве опоры. Опора – это хорошо. Это удобно, дальновидно и безопасно с точки зрения предполагаемого падения – упасть, припасть, вернуться к истокам, к нетленкам, к старым песням о главном.

Тот же сценарий – посыл или отсыл был у Porsche Speedster (вспомним спидстер модели 356) и концепта компакт-купе Audi quattro (вспомним первую quattro из диско 80-х). Технологический капустник как-то перерастал в передачу «От всей души». История – это прекрасно. Но в индустриальном смысле история – это всегда прошедшее время.

Обо всем об этом я вспомнил только к обеду следующего дня, когда прошелся почти по всем стендам Парижского автошоу. Картина примерно та же. Даже если это новое, то, чтобы стоять, ему недостаточно колес – ему надо еще держаться корней, вписываться в представления, не выходить из образа, повторять, симулировать, онанировать и так далее. В принципе, все просто: один руль, две педали, три цилиндра, четыре колеса, пять мест, шесть передач, семь чего-то еще. Офигенно красиво. Но что вы хотели всем этим сказать, господа? Что в очередной раз проделана титаническая работа? Что изменения были, есть и будут? Что завтра будет лучше, чем сегодня? Допустим. А что нового-то?

Есть такая поговорка, что любой автомобиль становится когда-нибудь опелем. А я думаю, что старая автоиндустрия вскоре может стать майбахом. Таким майбахом, какой стоял на отдельном стенде рядом с эскалатором, сбоку от мерседесов. По-ближневосточному белый, неприлично дорогой, пошлый, как старший товаровед из отдела бижутерии. За два дня к нему никто не подошел. То есть восемь лет назад вам могли ответить: «Идите на х.., мальчишки», а сегодня они сами никому уже не уперлись.

Я к тому, что Автомобиль, по всей видимости, закончился. Или заканчивается. Он больше не является хай-теком. Он обиходен и легко заменяется вместе с привычками – как дисковый телефон кнопочным. То есть он уязвим перед будущим. Будущее же автомобиля – это пробки и его конец. Так что грядет-бредет, вызревает какая-то новая эра со своими новыми средствами транспорта.

Мы пока не знаем, что это будет. Мы только знаем, что это будет гораздо эффективнее – а иначе в чем смысл? И кто станет лидером будущего? Toyota с гибридами? Honda с роботами? Citroen с креативом? KIA, не обремененная успешным опытом прошлого века?..

В начале прошлого века там же в Париже, в Версале прошел конкурс элегантности конных экипажей. Новыми трендами каретной индустрии тогда стали позолоченные гвозди со шляпками в виде розы, барахатные занавесы цвета топленого молока с люрексами и спицы, армированные изнутри фалангами бамбука. Колоссальный прогресс по сравнению с предшествующим периодом! В то же самое время в Детройте Генри Форд запускал конвейер по производству незамысловатой жестянки Ford T.

Я не буду проводить аналогии между гвоздиками в форме роз и мощностью в 1200 л.с. Эта аналогия сама напрашивается. Что дальше-то? А дальше было то, что ни один из ведущих производителей карет так и не стал ведущим автопроизводителем. Так же как ни один из производителей печатных машинок не стал лидером компьютерной индустрии, а «фотопленочный король» Kodak так и не успел вскочить на подножку цифрового звездолета. Телекомпании, как слишком громоздские по штату и технологиям структуры, не смогли вовремя разобраться с интернет-технологиями, и теперь в миллиарды оцениваются ранее никому не знакомые малые предприятия, такие как Google и Twitter.

На эту мысль меня навели парижские премьеры и одиноко стоящий у эскалатора Maybach.



Перейти к оригиналу статьи на блогах AutoNews >>
Комментарии